6 апреля 2016 года Священный Синод Русской Православной Церкви постановил преобразовать Омское епархиальное духовное училище в Омскую духовную семинарию (Журнал № 20). О семинарии, духовном образовании и выборе жизненного пути мы беседуем с ректором семинарии, Преосвященным  митрополитом Омским и Таврическим Владимиром. 

— Владыка Владимир, как Вы считаете, что является необходимыми составляющими эффективного учебного процесса? По каким критериям можно понять, что семинария дает хорошее образование? Какова цель духовного образования?

— Учебный процесс, особенно в духовных учебных заведениях, это не просто процесс передачи некоей информации, расширяющей кругозор учащегося; не только ознакомление студентов с основами Богословских и прочих наук; но – прежде всего – воспитание и образование в самом прямом смысле этих слов.

Воспитание – духовное, то есть приобщение к основам духовной жизни по Евангелию, которое вместе со всеми книгами Священного Писания и творениями святых отцов и учителей Церкви, должно серьёзно изучаться – не поверхностно, не формально, а глубоко, с осуществлением в жизни заповедей Христа Спасителя по примеру Его учеников и верных последователей.

Образование же – это помощь в возрастании человека, будущего пастыря, в возрастании его как образа Божия. Ведь все мы – носители образа Божия, однако в большинстве из нас этот образ затуманен грехами, страстями и пороками. Духовное образование призваны дать будущим священнослужителям опытные наставники. Для самих же наставников преподаваемые ими науки при этом должны быть не просто «дополнительной нагрузкой» к основным обязанностям, но – живым профессиональным интересом, наполняющим как интеллектуальную жизнь преподавателя, так и влияющим на его собственную духовную жизнь. Только при этом условии учебный процесс в семинарии будет эффективным, а правильнее – полезным не только для студентов, но даже и для самих преподавателей, согласно с древним афоризмом «Dum doceo, disco» — «Пока учу – учусь».

Отсюда вытекает и цель духовного образования. Она – не просто в накоплении некоей суммы знаний, но – в воплощении этих знаний в жизнь с целью изменить её, ну а потом и с другими поделиться этим опытом.

— Что повлияло на Ваш собственный выбор жизненного пути и учебного заведения, в котором Вы получали образование? Что запомнилось из лет учебы?

— Я родился в очень Богобоязненной православной семье. Родители сызмальства водили меня в храм Божий и брали меня с собою в паломничества по древним монастырям Молдавии. Можно сказать, что я с молоком матери впитал веру во Христа, Сына Божия, проникся любовию к Нему до такой степени, что, будучи ещё маленьким мальчиком, решил стать священником. В раннем детстве я надевал на себя подобие Богослужебных облачений, из консервной банки мастерил «кадило» и по-своему, по-детски совершал нечто, похожее на Церковную службу… В школе надо мною и над моей верою всегда смеялись, я был одним из главных персонажей атеистической школьной стенгазеты…

Когда же я вырос, и пришло время выбирать профессию, я решил сначала, до поступления в семинарию, получить мирскую профессию и не какую-нибудь… Я решил стать летчиком. Подал документы в летное военное училище, однако моя мама (Царство ей Небесное!) со слезами на глазах стала уговаривать меня бросить эту затею, говоря: «Сыночек, самолёты так часто падают, а ты у меня единственный сын, я не вынесу, если потеряю тебя»… Из любви к маме, я оставил желание стать летчиком и окончательно решил поступить в духовную семинарию. Ею стала Одесская семинария, после окончания которой я учился в Московской духовной академии и аспирантуре при ней.

За все годы учебы больше всего мне запомнились мои преподаватели и наставники. Пока я учился у них, я считал, что мои преподаватели – самые лучшие на свете учителя. Так я считаю и поныне… До сих пор с трепетом вспоминаю уроки, данные ими мне и моим сокурсникам, их голоса до сих пор звучат для меня, особенно когда я готовлюсь к проповеди в храме…

— Почему Вы приняли постриг?

— Как я уже говорил, с детства с родителями я посещал древние обители Молдавии, там я настолько пропитался святым воздухом этих монастырей, вдохновился примером подвижнической жизни насельников, что никогда в жизни не мыслил себе никакой другой жизни, кроме монашеской. Когда же я учился в Московской духовной академии в стенах Святейшей Троице-Сергиевой Лавры, желание мое принять постриг, наконец, осуществилось.

— По Вашему мнению, если человек после школы не знает, в какой вуз идти и выбирает между светским вузом и семинарией, как не ошибиться? А если человек хочет поступить в семинарию, скажем, лет в 30, как быть?

— В таких случаях нужно слушать свое сердце… Ведь это серьезный выбор. Образование, полученное в семинарии, ко многому обязывает, поэтому если человек окончательно не знает, куда ему поступить, тогда тем более нужно повременить. Может, действительно, сначала поступить в светский вуз, получить профессию, и если по окончании светского вуза желание поступить в семинарию не пропадет, то, думаю, никогда не поздно…

У некоторых молодых людей после университета желание стать священнослужителем еще более возрастает, и в этом случае, по моему мнению, голоса своего сердца точно нужно послушаться.

Однако и тем, кто поступает в семинарию после светского вуза, и тем, кто учится там сразу после средней школы, хочу напомнить слова преподобного Антония Великого: «Если бы мир знал, сколько скорбей у инока, то никто бы не захотел идти в монахи; если бы мир знал, сколько радости у монаха, то все бы стремились к постригу». То же самое можно сказать и о священстве…

— Все-таки будущему священнику необходимо иметь и светское образование?

— Думаю, не помешало бы. Светское образование, светская профессия могут пригодиться священнику в его служении и деятельности. Ведь священникам приходится не только совершать Богослужения, но и строить храмы, — как бы им пригодились профессии строителя, архитектора и прочие… Священнику нужно не только говорить проповеди с амвона, но и выступать на телевидении, общаться с высокообразованными, интеллигентными людьми, с учеными, его задача – говорить грамотно и содержательно, ведь по его поведению и речи судят обо всей Церкви, — и здесь бы ему помогло хорошее светское образование.

Но главное, — священник должен быть открытым ко всем людям, каким бы социальным статусом они не обладали. Он должен быть искренним, добрым, отзывчивым, заботливым… И для этого нужно образование, но такое образование должны ему дать в детстве и юности в семье, поэтому самая большая ответственность за нравственное образование будущих пастырей, да и не только их, но и всего нашего подрастающего поколения, лежит на родителях и старших. Если семья – это настоящая школа жизни, то из такой семьи выйдет и хороший врач, и хороший учитель, и хороший полицейский, и хороший воин, и хороший ученый, и хороший священник…

— Каковы Ваши ближайшие планы и действия по организации работы Омской духовной семинарии?

— О планах говорить не буду… Человек предполагает, а Бог располагает…

Например, когда пять лет назад я только приехал в Омск и давал первую пресс-конференцию, один журналист спросил меня о моих планах. Я ответил, что намерен обязательно открыть в Омске высшее духовное учебное заведение – семинарию, на что тот журналист только посмеялся надо мною, сказав: «До Вас никому из Омских архиереев это не удалось сделать, не удастся и Вам». Как видите, с Божией помощью удалось. Теперь я о своих планах не говорю вслух, пока их не осуществлю.

Призываю на Вас и Ваших читателей Божие благословение.

Беседовала Ольга Богданова. 

Портал Учебного комитета